March 30th, 2012

щелк

(no subject)

Подходит к завершению выставка в галерее Легранд.
Фотографии будут висеть ориентировочно до 20 апреля, но куратор выставки Светлана Екименко уже дала разрешение публиковать состав и развес.



Если кому интересно, под катом выложены картинки с имитацией развески. При нажатии на картинку открывается большая.

Collapse )

Если у кого-то возникнет заинтересованность показать экспозицию в своём городе, предложения принимаются.
По обстоятельствам помещения возможно внесение изменений в набор картинок и форматы печати.
Мейл для контакта mesc@rambler.ru

Во избежание недоразумений сформулирую в явном виде условия возможного сотрудничества:

1. Я предоставляю отпечатки без оформления.
2. Я не участвую в финансировании мероприятия ни в денежной ни в натуральной форме.
3. При определенных обстоятельствах я могу приехать на открытие, провести творческую встречу, мастер-класс и т.п.
Возможность приезда в основном зависит от конкретных дат и удаленности от Москвы.
4. Все отпечатки после завершения экспозиции должны быть возвращены мне ориентировочно в течение месяца. Доставку отпечатков в Москву обеспечивает организатор.

И еще: я не готов никому звонить, писать, навязываться и напрашиваться, поэтому меня не интересуют советы вида "а вот у нас есть ХХХ, он в принципе не против, свяжись с ним и т.д."
Если ХХХ недостаточно заинтересован, чтобы связаться со мной самостоятельно, значит ему это не очень нужно. Ну и мне, соответственно, тоже.
щелк

О границах МФ

В дискуссиях об МФ часто приходится сталкиваться с тем, что тебе в итоге говорят что-то вроде "но тогда вся хорошая фотография метафизическая". Это довольно сильный, хотя и совершенно ложный ход.

Я как-то пытался подытожить многочисленные свои ответы на него фразой

Разумеется, подобным образом понимаемое метафизическое начало можно увидеть на многих давно существующих художественно состоятельных снимках. По мере развития изобразительного искусства авторы всё чаще прибегали к воздействию на систему внимания как к средству, но целью их по-прежнему было сознание зрителя. Новизна нынешнего момента заключается в том, что появилось заметное количество авторов, для которых эффект чисто визуального прорыва к изначальной природе мира, - самодостаточен, и составляет цель и основу их творчества, и достаточное число зрителей, которые ценят и понимают такого рода фотографию.

Однако эта констатация слишком бесстрастна. Хочу показать для примера как идентичнная проблема решена в манифесте сюрреализма Бретона:

"Бесспорно, весьма многие поэты (если подходить к их
результатам поверхностно) - начиная с Данте и Шекспира в его лучшие времена - могли
бы прослыть сюрреалистами. В ходе многочисленных попыток редуцировать то, что,
злоупотребляя нашим доверием, принято называть гением, я не обнаружил ничего, что в
конечном счете нельзя было бы связать с этим процессом.

НОЧИ Юнга сюрреалистичны от начала и до конца; к несчастью, в них звучит голос
священника, плохого, конечно, священника, ' но все же священника.

Свифт - сюрреалист в язвительности.
Сад - сюрреалист в садизме.
Шатобриан-сюрреалист в экзотике.
Констан - сюрреалист в политике.
Гюго - сюрреалист, когда не дурак.
Деборд-Вальмор - сюрреалист в любви.
Бертран - сюрреалист в изображении прошлого.
Рабб - сюрреалист в смерти.
По - сюрреалист в увлекательности.
Бодлер - сюрреалист в морали.
Рембо - сюрреалист в жизненной практике и во многом
Малларме-сюрреалист по секрету.
Жарри-сюрреалист в абсенте.
Нуво - сюрреалист в поцелуе.
Сен-Поль Ру - сюрреалист в символе.
Фарг - сюрреалист в создании атмосферы.
Ваше - сюрреалист во мне самом.
Реверди - сюрреалист у себя дома.
Сен-Жон Перс - сюрреалист на расстоянии.
Руссель - сюрреалист в придумывании сюжетов.
И т.д.

Я подчеркиваю, что отнюдь не во всем они были сюрреалистами в том смысле, что у
каждого из них я обнаруживаю известное число предвзятых идей, к которым - самым
наивным образом! - они были привержены. Они были привержены к этим идеям, потому
что не услышали сюрреалистический голос - голос, наставляющий и накануне смерти, и
во времена бедствий, потому что они не пожелали служить лишь оркестровке некоей
чудесной партитуры. Они оказались инструментами, преисполненными гордыни, вот
почему их звучание далеко не всегда было гармоничным (то же самое я мог бы сказать о
некоторых философах и о некоторых художниках; среди последних из старых мастеров
достаточно назвать Уччелло, а из современных Густава Моро, Матисса (в его "Музыке",
например), Дерена, Пикассо (наиболее безупречного среди многих других), Брака,
Дюшана, Пикабиа, Кирико (столь долгое время вызывавшего восхищение), Клее, Ман
Рея, Макса Эрнеста и - прямо возле нас - Андре Массона.)."